?

Log in

No account? Create an account

January 27th, 2019

Зимняя прогулка.

На реке стоит мороз. Но у берега всё равно лёд пару раз неприятно треснул под ногами, видимо в том месте сильное течение и мелко. А дорога ровная и гладкая. Зимняя дорога красивая, словно раскинутая белая скатерть. Хорошо идти по такой дороге. Кажется, что идёшь в никуда, когда за деревьями исчезает последняя изба и нет никакой привязки к месту, всюду белым бело. Тишину нарушает лишь редкий проходящий поезд. Рельсы. Вот я перешагнул их. Может это просто рельсы, а может это множество судеб переплетённых между собой. Вот я перешагнул их за секунду, а за эту же секунду много лет назад в этом же месте проехал Владимир Высоцкий, а чуть раньше или позже проезжал Шукшин. Михаил Евдокимов. Даже мой дед, который жил за несколько тысяч километров, здесь проезжал во время войны. Выходит, такое странное пересечение за одно мгновение. За рельсами тропинка, а на ней стоит мама с маленькой девочкой. Они пришли сюда, чтобы помахать поездам ручкой. Девочка, видимо, это делала не первый раз. Как же хорошо наверное прогуляться и помахать проходящим поездам ручкой! Девочка понимает, что взрослые люди в поезде едут по очень важным делам (а для детей все взрослые дела очень важные). И девочка чем может, тем и старается помочь. И то, что она помахала ручкой, она считает очень важной помощью. Так оно и есть. Зимой солнечный день быстро сменяется ночью. Вот и меня на полпути застали сумерки. И без того серые дома с покосившимися заборами в полутьме начинали пугать своим видом. Особенно удручающее впечатление произвел старый барак. Из которого пытались соорудить церковь. Это не тот случай, когда холёные мужики и бабы на щедрые пожертвования строят храм. Это больше походило на обречённость. Некогда там располагался детский сад, но был заброшен. И кто-то решил создать там приход. И видно было, что принимали участие в этом не сильные мира сего, а простые бабушки. А что они могли сделать? Строение имело такой жалкий вид,что было понятно, не от хорошей жизни строится. Сами прошедшие через лишения, полубольные собирали кто что может... И остался ли кто из них сейчас в живых? Но у этих людей тогда появилась надежда хоть на что-то. Храм теперь строят новый в другом месте и уже не бабушки, но это совсем другая история. Снег и пурга. Всегда в детстве старался зимой встретить заход солнца на улице. И не важно, что самого солнца порой не было видно из-за плотно затянутого пеленой неба. Меня влекла стихия. Я должен был дождаться, когда стемнеет и зажгутся фонари. Так и на этот раз, я встретил вечер на улице в снегопад. На пустынных улицах единственным развлечением оставалось заглядывать в окна, в которых мигали разноцветные гирлянды. В такое время, когда вырываешься из замкнутого круга на волю, всё видится по иному. Всегда мне казалась неприятной больница с самого детства. Очереди, уколы, таблетки. И вот стоит эта больница одна и пустая, ни очередей, ни таблеток. И совсем не страшная. Поймал себя на мысли, что больнца для меня была чуть ли не центральным местом в жизни, а теперь... лет десять там не был. Ощущения необычные, думаю потому, что я ходил в больницу тогда, когда звали или когда болел. А теперь впервые пришёл просто так. Так получилось, что в современном сумасшедшем мире каждый пытается найти островок спокойствия и постоянства. Всё слишком быстро меняется в жизни, что хочеться за что-то зацепиться. И я нашёл этот островок - это природа. Как ни странно, единственная постоянная величина. Я хожу мимо этих ёлок и речки уже больше сорока лет, и они ещё ни разу не изменялись и не изменяли. И чтобы не случилось, я знаю, что всё равно завтра или послезавтра я смогу пройтись здесь среди этих деревьев, по этим улицам и дождаться первых ручьёв с крутой горки, как и сорок лет назад.